Под созвездием Южного Креста. Часть вторая

    Капитан Скотт со своими мужественными спутниками пропал в безбрежных снежных просторах. И вот Дмитрий с Эпсли Черри-Геррардом и Аткинсоном на собачьих упряжках участвует в поисках пропавшей экспедиции Скотта в ноябре 1912 года.

    Дмитрий первым с ужасом заметил засыпанную снегом палатку. Сомнений не было. Скотту с товарищами не хватило всего 11 миль до базового лагеря экспедиции «Одна тонна». В палатке они увидели три трупа. Уилсон и Бауэрс казались умершими во сне: их спальные мешки были закрыты над головами, как будто они сами сделали это. Скотт, очевидно, умер позднее. Маленькая сумка с тремя записными книжками лежала у него под, плечами одна рука покоилась на теле Уилсона. Убитые горем путешественники, сбившись в кучку, слушали Аткинсона, который читал им странички дневника Скотта, где начальник экспедиции изложил события последнего этапа покорения Южного полюса, причины катастрофы и обстоятельства смерти товарищей. Дмитрий не мог сдержать слез, когда Аткинсон зачитывал слова Скотта о трудолюбии каюра и его постоянной готовности помочь в трудных делах.

     Тела не тронули. Когда были убраны бамбуковые подпорки, палатка рухнула и накрыла собой погибших, став им братской могилой.

    На памятном камне у подножия вулкана Эребус вырезаны слова Теннисона: «Бороться и искать, найти и не сдаваться» — дань мужеству тех, кто наперегонки рвался к Южному полюсу антарктическим летом 1911-1912 гг.

     Именем Гирева назван (в 1956 году) остров в море Дейвиса вблизи советской антарктической станции Мирный и пик (в 1961 году) в горах Орвин Земли Королевы Мод. К сожалению, из-за неточного знания фамилии Дмитрия Семеновича Гирева эти географические объекты названы на картах островом Горева и пиком Горева. Думаю, что ошибка будет исправлена на картах последующих изданий.

    Меня интересовала дальнейшая судьба нашего земляка и его подопечных четвероногих. В 2016 году в мае месяце моей мечте было суждено осуществиться. После некоторых трудностей с оформлением виз, я оказался в Новой Зеландии в уютном и красивом студенческом городке Данидин (англ. Dunedin)со знаменитым университетом Отаго, с морским портом Чалмерс и , расположенным недалеко международным центром антарктических экспедиций в Крайстчёче.

     Первое, что я предпринял: записался в уникальную университетскую библиотеку Хоккен колекшн (действует с 1910 года)Причем, узнал я о её существовании просто заговорив с прохожей на улице Болдуин-стрит (самой крутой улице мира, в прямом смысле –Г.С.) Мои обращения в турцентры результата не дали… Не стану останавливаться на организации работы библиотеки…она почти совершенна. И вот…через час мне выдали белоснежные перчатки, старинный фотоальбом и подшивки местных газет 1910-1912 годов…

     Белый континент ещё долго не отпускал от себя Дмитрия и в декабре 1912 года он, теперь уже в составе партии геолога Реймонда Пристли, поднялся на вершину вулкана Эребус.

    Надо было быть действительно незаменимым, чтобы тебя ценили и с тобой считались. Правда, русскую фамилию перевести было сложно. Зато англичане, а следом за ними и новозеландцы, и весь мир учили правильно выговаривать русские имена собачек: Осман, Красавица, Варнак, Хохол, Рябчик, Цыган…

    Работой в университетской библиотеке мои поиски сахалинского следа не окончились…В музее Отаго я познакомился с научным сотрудником Мойрой Уайт, которая помогла мне разыскать информацию и снимки из редких изданий столетней давности. В свою очередь через Мойру я познакомился с Джоанной Щепански (Joanna Szczepanski / Associate Curator Human History Canterbury Museum, Rolleston Avenue, Christchurch 8013, New Zealand) из Крайстчёча.

    Это дало мне возможность добыть несколько любопытных фактов из жизни нашего земляка Дмитрия Гирева в Новой Зеландии.

Открытие монумента экспедиции Скотта в Чалмерсе 30 мая 1914 года.

май 2016 года

    После экспедиции «Терра Нова» Дмитрий работал садовником в поместье сэра Джозефа Кинсей в Клифтон. С собою в Крайстчёрч он мог взять лишь вожака Османа своего бесценного друга. Стоит ли напоминать, что в городе полярников ездовые лайки ценились на вес золота. А такой вожак, как Осман, был вообще, бесценен.

    Сэр Джозеф Кинсей -Sir Joseph James Kinsey (1852 – 5 May 1936) . При всей чопорности и гордости англичан сегодня за экспедицию Р. Скотта, антарктическая экспедиция (а их у Скотта было несколько) очень нуждалась в средствах на подготовку. Она стала возможна лишь благодаря таким подвижникам, как Джозеф Кинсей, земляк, друг Роберта Скотта и предприниматель. Он был героем своего времени и широко образованным человеком. По окончании престижного (со Скоттом учился) колледжа в Великобритании, Кинсей переехал в Новую Зеландию и стал её гордостью. Архив Кинсей до сих пор самый востребованный в стране, его личная библиотека (более 15 тысяч томов) хранится до сих пор. Это на его деньги в основном была снаряжена экспедиция Скотта. Именно , учитывая заслуги Джозефа в подготовке британской антарктической экспедиции, в 1919 году сэра Кинсей возвел в рыцарское достоинство в Англии Георг V. Конечно, быть садовником у такого интересного человека для Дмитрия была честь. Думаю, у них отношения складывались не как у работодателя и работника. Известно о письме (из архива Кинсей), в котором из Владивостока Дмитрий пишет сэру Джозефу о своей жизни в Советской России, об устройстве в золотодобывающую компанию, в районе оз.Чля.

     На представленных фото: сэр Джозеф в 1910 году в разгар подготовки экспедиции и в 1934 году с Бернардом Шоу во дворе своего имения…

Дмитрий с другом в своей комнате в имении Кинсей Клифтон в Крайстчёрче

    Жизнь в Крайстчёрче протекала размерено и сытно. Время от времени Дмитрия просили рассказать о знаменитой экспедиции Скотта , о его и собачках участии, восхищались Османом…Интерес к трагической экспедиции был огромен. 30 мая 1914 года в порту Чалмерс на пожертвование граждан был установлен мемориал погибшим членам британской антарктической экспедиции. На митинге выступал Дмитрий.

Дмитрий в первом ряду справа (сидит) в Крайстчёрче

    По-видимому, у незаконнорожденного сына сахалинской каторжанки, речь была поставлена хорошо и рассказчик он был не плохой. Позднее, вернувшись на родину, Дмитрий много раз выступал с воспоминаниями об Антарктиде, о Зеленом континенте, о диковинных животных в клубах Николаевска-на-Амуре. Очевидно, там на этих встречах молодой студент Рувим Фраерман увлекся мечтою о путешествиях и дальних странах… Через несколько лет он напишет классику юношеского романа « Дикая собака динго, или повесть о Первой любви».

Иногда необходимо было позировать  с Османом журналистам, интерес к антарктической экспедиции был огромным…

    А пока, сам молодой кавалер британских наград пользовался популярностью у местных девушек. Материалы даже сохранили имя одной из претенденток в супруги Эмили. Но что-то не случилось у молодых людей. К тому же над Родиной сгустились тучи. Россия вступила в Первую мировую войну.

    Дмитрий, как патриот, и человек знакомый с морским делом рвется на защиту Родины. Местное сообщество (как союзники в войне) поддерживают решение Гирева вернуться в Россию для поступления в армию.

    Одно тяготит сахалинца, расставание с другом Османом. В горниле мировой войны перевезти пса через континенты немыслимо. Выход подсказал и помог в осуществлении его сэр Джозеф Кинсей. Он обратился в известный всему миру зоопарк в столице страны Веллингтоне. Известность собаки по имени Осман (народ добавил к имени прилагательное Великолепный… Эпитет османских султанов) был огромен. Поэтому в 1915 году администрация учреждения с удовольствием отвела знаменитому псу просторный вольер и обеспечила заслуженного ветерана пожизненным пайком. О таком пенсионе мог мечтать не только сахалинский пёс (да только ли пёс?)

     В любом случае, судьба Османа Великолепного сложилась более счастливо, чем у его хозяина…

    В декабре 1932 года Дмитрия в очередной раз вызвали с золотых приисков на берегу озера Чля (Николаевский район, Хабаровского края) в краевой центр «на беседу» в НКВД. Вспоминали каюру и жизнь в Новой Зеландии, и награды Великобритании, и работу на недругов советской власти… На этот раз снова отпустили, но была это «последняя капля»… При возвращении домой на упряжке любимых лаек, сердце молодого ещё человека перестало биться…Последнее, что слышал сахалинский каюр , был радостный лай собак, увидевших родной поселок…

    В походе на Шантары в этом году я был в местах, где окончился жизненный путь Дмитрия Гирева. Могилы его не сохранилось. Я поклонился той земле…. Памяти Дмитрий и его четвероногие друзья заслуживают… Я даже вижу, как мемориал должен выглядеть: сидящий на нартах Дмитрий в обнимку с Османом, благодарно лижущим его в щеку…

    Когда я уходил с сахалинского берега в районе с. Некрасовка в места , где окончилась земная жизнь Дмитрия Гирева, на берег вышла сахалинская лайка и долго смотрела в след нашему паруснику… В её глазах я прочитал просьбу рассказать о её предках и их любимом каюре. Я это сделал.

    Приложения:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code