Утраченная реликвия

    Скромно, если не считать исторических чтений, состоявшихся в СахГУ в марте 2005 года, прошел очередной  юбилей путешествия на Восток Его Императорского Высочества наследника престола и великого князя Николая Александровича в 1890-1891 гг. А ведь в истории русского Дальнего Востока событие это было весьма знаковым. Впервые государь (пусть и будущий, он взойдет на престол через три года) посетил восточные окраины своей державы, ознакомился с положением дел на местах, наметил мероприятия, в перспективе должные привести к экономическому и политическому расцвету «задворков империи». И после цесаревича и в наши дни не часто радовали посещениями Дальний Восток первые люди государства.

    Это был далеко не развлекательный морской круиз, столь модный ныне у «новых»  русских. Программа поездки наследника российского престола обсуждалась несколько месяцев и ставила перед собой следующие цели:

1. Поклонение святым местам.

2. Образовательная – приобретение 22-летним цесаревичем опыта и знаний, необходимых для служения царю и Отечеству.

3. Ознакомительная, во время плавания:

- на военно-морском судне с условиями военно-морской службы;

- с государствами, которыми Его Императорское Высочество ещё не посещал.

4. Показать военную мощь России.

5. Осмотр всех казачьих войск, по званию атамана.

6. Изучение на месте важного вопроса «об устройстве сплошного рельсового пути в Сибири для облегчения снабжения европейской части  России, с этой щедрой, одаренной природой окраиной, считающейся по неисчерпаемым богатствам, заключающимся в её недрах, золотым дном».

7. Совершение во Владивостоке по воле Государя Императора Александра III закладки за счет казны Уссурийского участка Великого Сибирского рельсового пути.

8. Заселение страны вглубь, как одна из основных задач первостепенной важности.

    Как видно из поставленных перед цесаревичем целей, поездку правильней было бы назвать рабочей, и она сделала бы честь любому дипломатическому представительству. Перед нами не стоит задача в этой статье дать оценку результатам поездки наследника престола. Тем, кто интересуется, мы рекомендуем ознакомиться с материалами уже упомянутых исторических чтений. Нас же в поездке цесаревича интересует так называемый «инцидент в Оцу».

    Благополучно ознакомившись с Грецией, Египтом, Индией и Китаем в апреле 1891 года наследник престола прибывает в японский порт Нагасаки. У России и Японии к этому времени уже сложились определенные дипломатические отношения. Япония после 1868 года отказалась от политики «самоизоляции». Порт Нагасаки по обоюдному решению двух стран являлся зимней базой Тихоокеанского флота России. На японские острова несли ценности русской культуры и православия дипломаты и священники. Такие, например, как архиепископ Японский Николай (Касаткин), ставший впоследствии апостолом православной церкви в Японии.

    Но зарождающейся японской буржуазии были необходимы рынки сбыта товаров, дешевое сырье и рабочая сила. Дух самурайства подпитывали легкие победы в Китае и Корее. В таких условиях происходило знакомство Николая Александровича с Японией.

    29 апреля 1891 года в японском городе Оцу, префектура Сига произошел неприятный инцидент, едва не стоивший цесаревичу жизни. Во время прогулки японский полицейский по имени Цуда Сандзо (по одной из версий – религиозный фанатик, по другой – сумасшедший ревнивец) нанес ему внезапный удар мечом в голову. «Не успели мы отъехать двухсот шагов, - описывает потом Николай это происшествие в письме матери, - как вдруг на середину улицы бросается японский полицейский, держа саблю обеими руками, ударяет меня сзади по голове! Я крикнул ему по-русски: что тебе? И сделал прыжок через моего джинрикшу. Обернувшись, я увидел, что он бежит на меня с ещё раз поднятой саблей, я со всех ног бросился по улице, придавив рану на голове рукой». Второго удара не последовало - сопровождавший наследника, греческий принц Георгий свалил полицейского бамбуковой тростью наземь.

     Весть об этом моментально разнеслась по свету, сделав небольшой городок на берегу озера Бива известным всему миру. Сколько подобных инцидентов заставляли мировую историю делать крутые повороты, чаще всего трагические. «Инцидент в Оцу, - пишет  профессор университета Окаяма Ясудо Коити, - обеспокоил японское правительство по двум причинам. Первая состояла в том, что наша страна  в результате  более чем 20-летних усилий стала, наконец, правовым конституционным государством, завоевала доверие своих граждан и за рубежом. Именно в это время начались переговоры о пересмотре неравноправных договоров Японии с великими державами в Старом и Новом свете. Случившееся в Оцу могло существенно поколебать международное доверие к нашей стране. И действительно, начавшиеся переговоры были приостановлены.

     Вторая, самая существенная, причина заключалась в том, что покушение на царевича могло осложнить отношение Японии с нашим великим соседом – Россией. Ведь Цуда был полицейским из охраны, в этом усматривался недосмотр японского правительства».

     Князь Ухтомский, сопровождавший наследника престола, в своих путевых заметках свидетельствует следующее: «Инцидент длился 15 или 20 секунд. Русский посланец Шевич, который прибежал посмотреть на негодяя-преступника, сказал, что никогда не забудет зверского выражения лица Цуда. «Я - самурай», - сказал Цуда, скаля зубы. Глубокая неукротимая ненависть пылала в его глазах, пока он смотрел на Шевича».

    В книге Осатаке Такеси рассказывается, как раненый, сопровождаемый принцем Такехито, «сел на стульчик в расположенной поблизости мануфактурной лавке, одолжив у принца Такехито носовой платок, вытер кровь, после чего лейб-медик оказал ему срочную помощь. Сохраняя полную невозмутимость, наследник закурил папиросу и сказал принцу Такехито, что такое пустяковое происшествие нисколько не омрачило радость в связи с добрыми чувствами, которые проявил к нему японский народ».

     Люди, лично знавшие Николая II, свидетельствовали о том, что он никогда не гневался и был сдержанным человеком. Сказалось монаршее воспитание.

    В «Хронике императора Мэйдзи» сказано: «Уклонившись от осмотра японского врача, Николай вызвал корабельного доктора с русского военного судна, стоявшего в Кобе, который оказал ему помощь. По свидетельству этого врача, наследник получил две резаные раны на правом виске: одна из них длиной 9 см., достигает надкостницы, а другая, идущая наискось, длиной 7 см., достигает кости и отщепила кусочек кости толщиной с бумажный лист. Кроме того, наблюдается кровотечение из сосудов височной и затылочной артерии».

    Далее в этой хронике говорится, когда об инциденте было объявлено, страну охватил ужас. Вокруг негодовали, выражали сочувствие цесаревичу. Японский император с семьей лично принесли свои извинения. На его имя пришло более тысячи телеграмм со всех концов Японии с выражением сожаления. В Россию весть пришла по телеграфу в тот же день. Императрица, как рассказывали, упала в обморок. Потрясенный император Александр III писал сыну: «От всей души благодарим Господа, милый мой Ники, за Его великую милость, что Он сохранил тебя нам на радость и утешение. До сих пор еще не верится, что это была правда, что действительно ты был ранен, что все это не сон, не отвратительный кошмар. Я воображаю отчаяние Микадо (императора) и всех сановников японских, как жаль для них и все приготовления и празднества – всё пропало и ни к чему, но Бог с ними со всеми. Радуюсь и счастлив, что благодаря всему этому ты можешь начать обратное путешествие скорее и раньше, дай Бог, вернешься к нам.»

    Александр III приказал прервать путешествие и возвратиться в Россию, что цесаревич и сделал, выполняя волю отца. Исследователи, читавшие дневники Николая II, отмечают, что ежегодно он вспоминал это событие 29 апреля (по старому стилю). Последний раз запись об Оцу он сделал 29 апреля 1916 года в день 25-летия инцидента. Причем тон его записей в дневнике и до и после русско-японской войны, был одинаков. Никогда император ни словом не обмолвился, что питает неприязнь к напавшему на него Цуда Сандзо, или презирает японцев. Каждый год служились благодарственные молебны в память о спасении.

      Японцы, в свою очередь, о случившемся воздвигли в Оцу часовню, в которой поместили бинты со следами крови Николая II. Говорят, эти бинты сохраняются и по сей день.

      Но вернемся во Владивосток, первым встречающим наследника престола на родине. К радости встречающих примешивается чувство тревоги – здоров ли цесаревич, насколько тяжелы раны? С появлением молодцеватой фигуры Николая по толпе прокатывается облегченный вздох радости. Среди встречающих находился и наш земляк – первый архитектор Сахалина Иван Аполлонович Чарушин.


                       
      В свои неполные 28 лет Чарушин к указанному времени успел свершить многое. Будучи сыном купца из Вятки (г.Киров), Иван Аполлонович к 1888 году благодаря недюжинному таланту окончил Петербургскую академию художеств. Его проекты были замечены и отмечены начальством. В 1889 году за проект здания Петербургской городской Думы Чарушин получает звание классного архитектора-художника 2-й степени. Одновременно он участвует с профессором А.Н.Померанцевым в работе над проектом Верхних торговых рядов на Красной площади (ныне ГУМ). Летом 1890 года за проект здания Посольского дома Чарушин получает звание архитектора-художника 1-й степени. Перед юношей открывалась блестящая столичная перспектива. Но…

    Трудно сейчас, через столько лет, определить причину, приведшую архитектора в пост Александровский на о. Сахалине. Родственники Чарушина считали, что это необходимость отработки академических денежных пособий. Может быть родство с известным революционером-народником Николаем Чарушиным, отбывающим наказание на каторге на Каре, подсказало начальству мысль отправить неблагонадежного зодчего на Сахалин. Нам бы хотелось думать, что молодой архитектор хотел самостоятельной работы, где он мог бы себя проявить. Так или иначе, в октябре 1890 года Чарушин, получив назначение от Министерства внутренних дел на должность инженера-архитектора при начальнике острова, оказывается на Сахалине.

     Работы главному архитектору Сахалина было - хоть отбавляй. Наблюдение за казенными постройками, их ремонт, строительство новых зданий, составление планов поселений, содержание улиц, строительство дорог и т.д. Квалифицированных кадров нет, только каторжане. Материалов нет никаких, а заказы везли из Одессы почти год. Но это не пугало молодого архитектора.  Чарушин приступает к главному своему детищу – строительству Покровского храма в посту Александровский. Старая церковь сгорела в ноябре 1890 года. У Ивана Аполлоновича все получается. Он сам находит в окрестностях Александровска и нужные породы деревьев на материал и залежи известняка и мергеля (глины). Построил первый на Сахалине кирпичный завод с машинным производством.

   Приамурский генерал-губернатор барон А.Н.Корф, которому предстояла организация встречи наследника во Владивостоке, командирует талантливого зодчего из поста Александровского в приморский центр. Чарушин не только участвует в создании архитекторских проектов, но и организует самостоятельную выставку работ сахалинских каторжников в здании городской Думы. К сожалению, нам сегодня не известны шедевры представленные на выставке. Известно только, что наследнику престола выставка очень понравилась. А Иван Аполлонович получил лично из рук цесаревича часы с вензелем и изображением имени Николая.

        Встреча с цесаревичем и рассказ о происшествии в Оцу глубоко взволновали Чарушина. Именно тогда сахалинский архитектор задумал проект часовни, посвященный этим событиям. По возвращению из Владивостока он тотчас же взялся за возведение первой на Сахалине кирпичной постройки. (Помните у А.П. Чехова – «на Сахалине нет ни одной каменной постройки»?).  Место было избрано не случайное – начало главной улицы поста – Николаевской (ныне ул. Советская), фасадом к рейду, на откосе, недалеко от строящейся Покровской церкви.

     Храм и каменная часовня без алтаря «в память избавления Его Императорского Величества Государя императора Николая Александровича от угрожающей опасности, во время путешествия по Японии в бытность наследником» были построены примерно в одно время 1893 году и составляли единый ансамбль. «Из местного камня и кирпича, с чугунной решеткою и украшениями местной литейки, заканчивается золоченым куполом и производит своими архитектурными линиями византийского стиля крайне эстетическое впечатление», - писал о часовне Чарушина современник. Часовня действительно восхищала сахалинцев своей красотой и изяществом. С 1894 года ежегодно 29 апреля из Александровской Покровской церкви совершался в эту часовню Крестный ход и служился благодарственный молебен.

          

   С приходом советской власти часовня, на которой были написаны слова «Господи храни государя…» и являлась единственной в своем роде реликвией далекого от нас события, была варварски разрушена.

       В мае 2003 года Владивосток вернул из небытия, после стольких лет забвенья «Николаевские ворота». Благодаря Александру Ермолаеву и группе его единомышленников Триумфальная арка цесаревича появилась на свет первая и пока единственная в России, как покаяние за Екатеринбургскую трагедию, оборвавшую жизнь последнего российского императора  и членов его семьи.

    И сегодня, в преддверии «царских дней», отмечаемых православием и русскими патриотами, уже не так фантастично звучит призыв предводителя Сахалинского Дворянского Собрания О.Г.Петрулевич восстановить для потомков уникальное произведение архитектурного зодчества – часовню И.А.Чарушина в г.Александровске-Сахалинском, как исторический факт.

 Григорий Смекалов

История

Центральная
библиотека

Детская
библиотека


Филиалы

Периодические
издания


Наши
издания


Редкие
издания


Электронные
издания


Электронный
каталог

Правила
пользования
библиотеками


Форум

Истоки и корни

Программы и проекты

Коллегам

Услуги

Книжные
обзоры


Виртуальные
выставки


Вестник
библиотек


Полезные
ссылки


Карта
сайта